Under the Sun

Здесь солнце не палит, а льётся - густым, медовым светом, пробиваясь сквозь кружево листвы вековых клёнов. Оно не жжёт, а греет ровно настолько, чтобы рис на террасных полях наливался изумрудной зеленью, а стрекозы, сверкая крыльями, зависали над канавами с родниковой водой. Тишина в этой деревне - особенная. Она не гулкая и не давящая. Она звонкая: её собирают по крохам - стрекотание сверчков, далёкий перестук поезда на одноколейке, шелест бамбука, который ветер гнёт, но не ломает. Где-то вдалеке кричит фазан, и этот крик тонет в густой зелени подножий гор, похожих на спящих драконов. Старый синтоистский храм прячется в тени криптомерий. Его красные тории, выцветшие от солнца и дождей, кажутся вратами не в святилище, а в само утро. Внутри, на циновках татами, дрожит пылинками свет, а у алтаря лежит одинокий мандарин - подношение духам предков, которые, кажется, всё ещё слышат плеск воды в каменной чаше цукубаи. Это Япония, которая не грезит о будущем. Она просто есть. Растворившись в солнечном свете, в запахе влажной земли и сухой соломы. Потому что здесь, под этим солнцем, мир - не громкое слово из газет, а осязаемая реальность. Такая простая, что кажется сном. И такая настоящая, что хочется закрыть глаза, вдохнуть полной грудью, и пригубить бокал простого хаппосю...